Ммммм... Надоела Москва и все эти унылые лица. Не, ну честно, сколько уже можно. Весна, солнце, а мне не дают реабилитироваться после затяжной зимы. Эх, жалко, что я не вольного полета человек... ответственный, блин. А так сейчас сорвался бы куда-нибудь и никому не сказал даже. Ветреный характер позволяет.

Вот сейчас прям картина перед глазами. Прилететь в Марсель, взять кабрио Z4, познакомиться с этаким эталоном элегантности, стиля, шарма, женской утонченности и красоты и отправиться с ней в путешествие по Лазурному берегу. Ну что-то похожее.

Знаешь, вот и весна пришла. Та самая, о которой мы мечтали.
С первыми тюльпанами, запахом талого снега на улице.
С веселым гомоном птиц и школьников, прогуливающих уроки.
Ты, конечно, можешь снова упрекнуть меня в излишнем романтизме, но что я могу поделать? Погода шепчет…

Мы с тобой так и не договорили о планах на отпуск, я, как всегда, перебил тебя.
Прости мне мою извечную склонность к монологам. Это от чувств-с…

Вероятно, стоило бы съездить в Париж, снова погрузиться в бесконечный флер этого города. Можно было бы, как в прошлый раз, остановиться в маленькой гостинице с милым пожилым портье. По утрам пить кофе с хрестоматийными круассанами, ходить, как студенты, взявшись за руки, с милыми полуулыбками и горящими глазами. Кокетливо подталкивать друг друга. Только не говори сейчас, что тебе это надоело, весь этот вечный «маразм», как ты его называешь. Все эти мои «ужимки и кривляния». Я все это делаю для тебя. Ты знаешь. Нет, не надо, я совсем не хочу с тобой сейчас ругаться, хотя ты стремительно подталкиваешь меня к этому. Помолчи. Хорошо? Вот… так…

Я буду приносить тебе цветы по утрам из этой милой лавочки на углу
rue St. Dominique. Ты ведь любишь эти белые цветы… черт, все время забываю, как они называются. Вот только не надо сейчас пришпиливать меня излюбленной фразой о том, что «я помню только то, что мне нужно». Это совсем не так. Ты знаешь.

Не надо меня подталкивать к ссоре. Сейчас не самое лучшее время для этого. Точнее время совсем не для этого. Я впервые чувствую стремительную молодость души. Такую обжигающую. Ты ведь знаешь это состояние. Когда впервые тебя НИКТО не подталкивает, и ДВЕРЬ открывается как будто сама. На самом деле все равно ее кто-то тебе открывает.

Любить тебя больше жизни – один из немногих моих талантов. Это как дышать воздухом, как целовать твои чуть обветренные губы. Это знаешь… все равно как в первый раз в жизни в детстве поймать бабочку-шоколадницу. И восхищенно смотреть на нее, пока она не задохнется в силке и не сложит крылья. НАВСЕГДА. Но в детстве ты еще не знаешь, как устроены бабочки. Ты слишком молод и наивен.

Ты все время спрашивала меня:
– Если хвалить тебя часами, как скоро ты меня остановишь?... Когда ты это сделаешь?
И я отвечу тебе, одними губами, как умеют отвечать только парижские проститутки с бульвара Clichy:
– Jamais, моя дорогая, jamais.

Сергей Минаев